Гуруджи Айенгар. «Я буду жить снова».

Гуруджи – Беллур Кришнамачар Сундарараджа Айенгар, один из величайших духовных учителей, покинул этот мир 20 августа 2014 года. Это одно из последних его интервью, в котором он говорит о йоге как о единственном пути своей жизни и о своем предназначении.

— Так ли это, что у таких учений как буддизм, джайнизм и йога общий исток в виде древних аскетических практик?

— Чтобы правильно представлять себе эту связь нужно помнить, что и буддизм, и джайнизм в свое время возникли из индуизма, а йога существовала задолго до этого. Так, например, в древних текстах индуизма написано, что Господь Брахма создал этот мир и даровал людям Йогу.

— Как вы считаете, йога появилась до того, как возникла письменность?

— Считается, что в древности было две разновидности знания — мирское и духовное. Мирское основывалось на чувственном познании мира, и люди ухватились за этот путь, поскольку он сулил чувственные наслаждения, которыми было легко насытиться. Но довольно скоро стало понятно, что за мирские удовольствия приходит расплата в виде страдания. Потому и появился путь, который предполагал обретение истинного счастья, которое не было замешано на страданиях, так и появилась Йога.

— И это случилось задолго до того, как в Индии появился джайнизм?

— Да. И джайнизм, и буддизм появились много позже. Поэтому, чтобы понять истоки йоги, нужно пойти совсем далеко в прошлое. Если мы обратимся к Ведам и Упанишадам, то мы найдем там нечто похожее на обоснование пути йоги. Патанджали (автор йога сутр) тщательно изучил эти тексты, взял из них все то, что относилось к йоге, и привел эти знания к единой системе. Он не был основателем учения, но он привел в порядок те знания, которые существовали задолго до него. Несомненно, Патанджали провел огромную работу, он вывел все толкования йоги в виде сутр, что дало возможность многим людям изучать учение. Без его вмешательства знания о йоге так и остались бы бессистемно разбросанными по разным текстам. Он же проникает в самую суть йоги, говоря о том, что это учение есть метод объединения человеческой души с самой сущностью мироздания.

— Как случилось, что йога со временем  разделилась на несколько направлений?

— Я не назвал бы это разделением. Несмотря на разные названия, суть остается прежней. И она была такой всегда, несмотря на то, что менялись ее толкования. Это легко можно объяснить, ведь любой учитель, чтобы быть понятым, должен говорить на языке своего времени. Так, например, в свое время Патанджали объяснял йогу как остановку круговорота сознания (читта врити ниродха. Ясно, что он обращался к людям, находящимся на довольно высоком духовном уровне, которые сразу могли понять, что именно он имел подразумевал. Однако много позже, во времена «Хатха-Йога прадипика», учителя говорили уже в основном о физическом теле, что красноречиво свидетельствует о том, как сильно упал уровень восприятия аудитории. И этот уровень диалога между учителем и учениками постоянно меняется, но его суть и способ всегда остаются прежними.

— А как насчет духовного уровня нашего времени, он идет вверх или наоборот снижается?

Я думаю, что в наше время духовный уровень идет вверх. Но это также означает, что однажды он упадет снова. Сегодня есть другая проблема: из-за того, что любая информация в наше время легко доступна, многие люди пытаются практиковать разные методы вместо того, чтобы сконцентрироваться на одном. И это не слишком хорошо, поскольку приводит к потере фундамента знания. Например, сегодня трудно найти человека, который, практикуя йогу, неуклонно следует этическим принципам яма и нияма, но при этом же многие люди пытаются практиковать медитацию. А ведь медитация, как говорил еще Патанджали, это высшая ступень практики, к которой нужно быть готовым. В наше время появились йоги, которые всерьез говорят о том, что можно и курить, и эффективно медитировать, но я далеко не уверен, что эти вещи совместимы.

— А вы можете сказать, что являетесь религиозным человеком?

— Я предпочитаю говорить о самокультуре, нежели о религии, но каждый человек, глубоко практикующий учение, религиозен. Интересно, что многие люди на западе считают, что йога — это практика индуизма, но это не совсем так, на самом деле мы практикуем Санатана-Дхарма. Здесь есть некоторая трудность, связанная с тем, что в английском нет слова, которое адекватно переводит термин «дхарма». Чтобы понять его значение, давайте представим себе человека, который уже не может идти и вот-вот упадет. В этом случае Дхарма — это то, что позволяет ему не упасть и, более того, позволяет продолжать идти дальше. И она не только поднимает человека, она дает ему развитие — духовное, ментальное, этическое. Таким образом Дхарма не религия, это то, что не дает нам упасть.

— Есть ли различия между джайнизмом и буддизмом?

— Для меня в них нет разницы.

— Значит это одно и то же учение?

Понимаете, те, кто практикуют йогу, говорят о боге, в то время как буддисты и джайны нет. С другой стороны, Бог для Патанджали — это Абсолют, который не имеет формы. Он безличен, его не трогает ни хорошее, ни плохое. При этом Бог — учитель для всех учителей, а значит, чтобы учить, он должен говорить на языке учеников. Именно поэтому Бог и принимает облик человека — для того, чтобы нести знание людям.

— Тогда человек может подняться до его уровня?

— Он может быть почти как Бог, но при этом он другой. Разница в том, что у Бога есть огромная силы, позволяющая ему созидать и разрушать мир, но ни один человек не способен на такое.

— Мне это кажется не слишком очевидным.

— А как вы думаете, как появляется цунами — само по себе?

— А что думаете вы?

— Я думаю, что стихия — это воля Бога. Чтобы разрушать, он приходит, как цунами. А если у вас возникает идея в голове, то это значит, что он пришел к вам в форме идеи.

— А почему буддисты отрицают Бога?

— Нельзя сказать, что они его отрицают. Просто они не отвечают на этот вопрос. Когда Будду спрашивали про Бога, он ничего не ответил. Почему? Потому что это нельзя объяснить.

— Есть и другое объяснение. Вот например — Будда думал, что Бог не очень хороший помощник в практике.

— Я так сказать не могу. Будда промолчал потому, что на это нет объяснений, но не потому, что это неважно. Это вопрос неверной интерпретации слов учителя. То, что он считает нельзя объяснить, другие считают неважным.

— И все же, есть ли разница между буддизмом и джайнизмом?

— Я думаю они различны в деталях, но их основной принцип один, это традиция, у которой единый исток.

— Видите ли вы различие между религиями Веры и религиями Опыта?

— Просто один и тот же опыт люди выражают по-разному. У истоков всех религий стояли люди. У всех, кроме Сантана — Дхарма. Иисус, Магомед, Нанак и многие другие — все это люди, которые пытались передать другим свой опыт. Однако никому неизвестно, откуда пришел индуизм, где его корни. Так я объясняю Сантана — Дхарму: она не имеет ни начала, ни конца.

— И вы часть этой традиции?

— Я часть той религии, в которой я вырос, но это просто установка сознания, которая пришла ко мне с воспитанием. Я практикую йогу, и в этом моя религия, а асаны — мои молитвы Всевышнему. Но я не слишком-то принимаю образ жизни людей, для которых религия стала ритуалом и только.

— В книге, вышедшей в канун вашего 60-летия, вы рассказывали о своем сне, в котором отсекаете две головы тысячеголовому змею Адишеше. Можете ли вы сказать, что это значило?

— Этот сон приснился мне очень давно, я был тогда совсем маленьким мальчиком. Сейчас мне такое уже не снится, а тогда я пошел к своему гуру за объяснениями, и тот сказал мне, что мне придется родиться еще раз. И если Бог захочет, то он даст мне освобождение. В этом был смысл сна. Интересно, что Патанджали есть воплощение Адишеши. Сегодня я стараюсь служить людям. В этом мире так много учеников, и всех их кто-то должен обучать. И если Бог позволит мне сделать это, то я буду продолжать. В этом весь смысл.

— Вы как-то сказали, что учитель вашего гуру прожил 260 лет.

— Когда-то мне так сказали. Большего я не знаю.

— Возможно ли такое для вас?

— И жизнь, и смерть в руках Господа, а все остальное в наших.

— Вы любите свою жизнь?

— Мой друг, моя жизнь в служении людям, и для меня это самое важное. И хотя люди называют меня диким и гневным, говорят, что я слишком часто кричу на учеников, во мне есть сострадание. Мне действительно не нравится, если кто-то делает йогу неправильно, даже после того, как я несколько раз их поправил. Вон спроси Джозефа из Чили. Его я ударил. Показал ему все, как делать правильно, несколько раз, но он не слушает. И вот пришлось его ударить.

— Джозеф сказал, что это было благословение.

— Ну, это его взгляд. Мне было важно его понимание. Он все никак не понимал и вдруг понял. Это значит, что в его сознании сохранился верный отпечаток учения. И еще немного о Дхарме — очень важно практиковать пурушартха.

— Вы можете объяснить, что это такое?

— Как вам известно, ученик имеет четыре цели — дхарма, артха, кама и мокша. Изучение всех религий начинается с этики. Здесь можно сказать о заповедях, хотя в каждой религии это может называться по-своему. Понимаете, о чем я? Это то, как нам следует жить. Вот джайны говорят: я больше не буду страдать. И они начинают свою практику ахимсы (ненасилия), и из нее естественным образом вытекает и остальное. Дхарма начинается с этики служения. И это не означает, что индуист практикует дхарму индуизма, а буддист буддийскую. Вовсе нет. У вас просто есть мораль, и вы действуйте в соответствии с ее указаниями. Мокша — это озарение, освобождение от страданий и от мирского, но это вовсе не конец вашего пути.

Итак, у вас есть духовные цели — это дхарма и мокша, но есть и мирские — артха и кама. Это иллюстрация того, как прекрасно и гармонично утроен наш мир: есть мирская река, которая течет между двух берегов служения и освобождения, и, как у реки, у мирского знания есть два берега — ограничивающая дисциплина этики и совершенное освобождение.

— Ага. И посредине мы тонем.

— Именно тонете. И именно поэтому пурушартха так важна, поскольку может дать много полезного для людей любой религии, а этика важно потому, что именно она приводит нас к духовной дисциплине, поэтому почти все учителя требуют соблюдения заповедей. Но сегодня многие выбирают путь интеллекта и логики, пренебрегая этикой, а без выполнения заповедей любая духовная практика — ничто.

— С йогой то же самое, сегодня так много учителей йоги…

— Такое происходит везде, не только в йоге. Есть «демоны йоги» и есть «святые йоги»… Когда есть Рама, всегда есть и Рамана. И Ангелы, и Демоны — это божественные создания. Вот был Будда, был Мара, а какова была роль Мары в жизни Будды? Мара толкал его к развитию, к практике! Он не давал Будде оставаться в покое. Каждый демон имеет свое предназначение.

— И много ли демонов среди ваших учеников?

— Не могу сказать. Я стараюсь ко всем подходить одинаково, всем дать свой шанс, даже плохому человеку. Может, вы читали мою книгу, где я писал, что у меня дома жил сексуальный маньяк, а я не давал ему выйти наружу.

— И что же произошло?

— Может, он и не достиг духовного прогресса, но точно понял, что делать то, что он делал, не следует.

— Это вы применили к нему магию?

— Этого я не делал. Когда вы практикует йогу по 2 часа, что происходит с вашим умом — он сконцентрирован на чем-то или постоянно двигается от мысли к мысли?

— Я просто стараюсь концентрироваться на том, что я делаю.

— Ваш ум концентрируется автоматически, и в этом состоит искусство учителя — он удерживает ум ученика в настоящем моменте. Значит, если вы в течение 2 часов способны на это, то моя работа выполнена хорошо.

Какие-то ученики приходят в класс и с 7:00 до 9:00 занимаются с Прашантом (сын Айенгара), а потом до 11:30 работают самостоятельно. Это значит, с 7:00 до 11:30 только благие мысли и состояние. Это этика, и 4-5 часов тренировки этики уже достаточно. А вечером вы снова приходите на занятия. Так понемногу и происходит трансформация через практику, садхану. Вы потихоньку меняетесь к лучшему, но не ждите рая от своих занятий. Вам может казаться, что рай — это где-то на небесах, но я говорю вам — будьте настойчивы! Научитесь твердо стоять на земле, и ваш рай случится с вами прямо здесь!

Но если вы все время мечтательно смотрите вверх, при этом утратили связь с землей, то вы обязательно упадете. Или, как сказали вы, утонете. Патанджали говорил нам: йога — это наша база, опора. Мы делаем тело стабильным, имея такую опору, ваш ум может становиться все глубже и глубже. Но, если вы не двигаетесь вглубь, то это значит, вы занимаетесь только выстраиванием внешней оболочки. Вот вы делаете ширшасану (стойка на голове), а ваш ум неспокоен и колеблется, как вы думаете, сможете ли вы в таких условиях удержать равновесие? 

Это делается так: выполняя упражнение, вы концентрируйтесь на настоящем. В этом заключается все величие йоги: вы делаете асану и она выстраивает вашу концентрацию и внимание так, что вы даже не замечаете.

— В вашей жизни когда-то был другой путь, кроме йоги?

— Я никогда даже не размышлял об этом, хотя такое и было возможно. Но я всегда был строго верен своему пути, и Бог не позволял мне взяться за что-то другое. Я оставался верен йоге даже тогда, когда в мире стали происходить все эти интеллектуальные перемены. Знаете кого я учил? Вот, например, Кришнамурти, это был очень необычный человек, и я, конечно, мог бы примкнуть к его учению. Но я не сделал этого потому, что был верен своему методу. Когда вы проявляете такую верность, то это пробуждает настоящий интерес и у тех, кого вы учите. Это значит, что я смог сохранить основу, фундамент практики. Мой учитель говорил мне: «Хватит заниматься асанами, после 60 лет тебе будет достаточно пранаямы», но я не послушал его. Йога дала мне все и, если я оставлю это, то потеряю для себя истинную религию. Я смогу что-то говорить, но буду пустым болтуном. У меня нет образования, но йога сделала меня тем, кто я есть сегодня. И я выражаю ей свою глубокую признательность тем, что продолжаю эту практику. Это моя мораль и моя этика.

— В следующем перерождении вы снова станете учителем йоги?

— Чтобы стать учителем, надо сначала побыть учеником. Этот процесс не остановить. Но я не боюсь этого бесконечного продолжения. Я знаю, что я привязан к своим ученикам, я не свободен. А иначе зачем бы мне терять терпение и кричать на них? Но раз ж я привязан, нет причин для беспокойства. Я буду жить снова.

Комментировать через Facebook

Comment