Исцеляя зависимость: почему приятие и безусловная любовь лучше насилия

Доктор Габор Мэт хорошо известен в Канаде своим бескомпромиссным подходом к лечению людей с запущенными случаями наркотических зависимостей. Он работает в Ванкувере в известной своей спорной репутацией клинике INSITE, которая с самого начала своей работы предоставляет наркоманам чистые иглы, безопасное место для инъекций, а при необходимости и медицинскую помощь.

К объекту INSITE даже в толерантном канадском обществе отношение неоднозначное. Не так давно консервативное правительство страны пыталось закрыть проект, однако Верховный суд постановил, что это противоречит законам о правах человека, поскольку программа, и это было доказано, занимается спасением жизней людей.

В своей книге — бестселлере « В мире голодных духов»: «Близкие контакты с наркоманией» (In the Realm of Hungry Ghosts: Close Encounters with Addiction) Габор Мэт решительно выступает за сострадательное отношение к людям, страдающим наркотической зависимостью, и такой подход все чаще находит отклик в мире.

В связи с этим мы предлагаем вам перевод интервью Майи Залавитц из журнала TIME об отношении к зависимости, ее причинах и последствиях.

ИНТЕРВЬЮ С ДОКТОРОМ ГАБОРОМ МЭТ

— Как вы определяете, что у человека есть зависимость?

— Это любой тип поведения, связанный с потребностью и ее временным облегчением через получение чего-либо, а также его долговременными и негативными последствиями для организма и психологического состояния человека. Здесь следует заострить внимание на том, что в определении ни слова не сказано о конкретном веществе по причине того, что зависимость — это именно поведение, цель которого — временное облегчение, которое так или иначе приводит к потере контроля над своей жизнью и негативным следствиям.

Посмотрите на любой процесс или поведение, неважно, будь то секс, азартные игры, мания потребления, работа или вещества, все они имеют нечто общее, а именно: затрагивают схему, основанную на принципе «поведение — вознаграждение» и выдающую, в итоге, примерно одинаковый результат, который я называю духовной пустотой. Проблема же для моего подхода заключается вовсе не в том, используете вы вещество или что-то другое, проблема в том, что задействуется поведенческая цепочка — у вас есть жажда, вам что-то нужно для ее утоления, и вы получаете при этом негативные последствия.

— Считаете ли вы, что в основе всякой зависимости лежит психологическая травма?

— Похоже, что детские травмы, связанные с эмоциональными переживаниями, являются довольно-таки распространенным шаблоном для развития зависимости. Также важно, что именно мы подразумеваем под травмой: так, если вы хотите определить ее как некое дурное событие из детства, вроде смерти близкого или семейного насилия, то такое пережил далеко не каждый наркоман. Однако есть и другое определение. Доктор Винникот, известный британский детский психиатр, говорил, что в детстве могут быть две цепочки событий, которые могут травмировать: это когда что-то случается против наших ожиданий и — напротив — когда наши ожидания не оправдываются. И ребенок в равной мере может быть травмирован и тем, и другим. Например, если родители отказывают ребенку в полноценном эмоциональном контакте, то это обычно никто не станет определять как травму, однако именно это чаще всего и приводит к негативным последствиям и напрямую влияет на эмоциональное и интеллектуальное развитие ребенка.

— Но ведь невозможно, чтобы родители были всегда доступны эмоционально?

— А родители и не должны быть каким-то идеалом. В нашем обществе вопрос не в том, делаете ли вы все возможное, чтобы иметь эмоциональный контакт с ребенком или нет, дело часто сводится к обычным обстоятельствам жизни родителей, когда они сами часто эмоционально изолированы, слишком охвачены страхами за свое будущее, чтобы позволить себе полноценно быть с ребенком. Поэтому дефицит внимания со стороны родителей и является универсальным паттерном для появления травмы и, как следствие, появления зависимости. Любая зависимость имеет в своей основе снятие психологического напряжения, и любой человек пытается это сделать сам для себя, когда не находит ршения в окружающем его мире.

— В своей деятельности вы исповедуете подход по снижению негативных последствий от наркомании, вы даете людям чистые иглы, предоставляете комфортные места для инъекций. В Америке это довольно давно рассматривается как некое потакание привязанности, ведь наркоманам не приходится воздерживаться от употребления вещества для того, чтобы получить помощь.

— Я ставлю вопрос немного по-другому: думают ли те, кто против такого подхода, что было бы лучше, если бы наркозависимые использовали грязные иглы, передавая друг другу ВИЧ и гепатит С, или же было бы лучше, чтобы они использовали грязную воду из луж вместо стерильной? Но снижение вреда в данном случае и означает дать человеку безопасное убежище и чистый шприц. В обычной медицине так происходит постоянно, вот многие люди курят, а мы, тем не менее, даем им пользоваться ингаляторами, чтобы облегчить дыхание. А в случае с наркоманами: вы же не даете им ничего такого, что они и так не используют?

— Некоторые ваши критики обвиняют вас в том, что вы не даете наркоманам упасть так глубоко, как это только возможно, и таким образом прийти к необходимости бороться с зависимостью.

— Я проработал 12 лет в одном из самых неблагополучных районах Америки, в центре Ист-Сайда в Ванкувере. Там люди живут прямо на улицах, они страдают от ВИЧ, Гепатита, гнойных инфекций. И у меня вопрос — могут ли они упасть еще глубже, чем то место, где они уже находятся? Следуя такой логике, если бы теория падения глубоко на дно была бы верной, то в центре Ванкувера вообще не должно было бы быть наркоманов. Понятие любого падения на дно всегда очень относительно, поэтому я считаю эту концепцию абсолютно бессмысленной. Вот для меня как для доктора таким дном была бы утрата моей медицинской лицензии, а что является дном для человека, который постоянно подвергается насилию и живет не улице? Людям не нужно оказаться в абсолютном негативе для отказа от зависимости. Куда больше они нуждаются в хороших вещах. За 12 лет работы в Ист-Сайде я еще не видел ни одной женщины-наркоманки, которая бы не подвергалась в детстве сексуальному насилию.

Среди этой среды в основе отношения ко всему официальному всегда лежит страх и подозрительность. Как же вы собираетесь установить доверие, если будете их еще и наказывать? Нет, им нужно нечто прямо противоположное. А общество все время пытается их наказать, но за что? Фактически за стремление обрести душевное спокойствие. Вообще снижение вреда не является какой целью самой по себе, это должно быть первым шагом к восстановлению нормальной жизни, при этом, чтобы добиться успеха, вы должны повернуться лицом к проблемам этих людей, но не наоборот.

— По моему опыту посещения этих программ мне показалось, что одноразовые шприцы и чистая вода не самое важное из того, что получают люди. Скорее это сообщение, которое подспудно транслирует эта система: ты стоишь того, чтобы тебя спасать, даже если и продолжаешь принимать наркотики. И это несомненно открывает двери для взаимопонимания.

— Да, это очень важный ключ, тот факт, что им, возможно, впервые в жизни дают понять, что не будут осуждать за образ жизни. Мы не требуем от вас того, чтобы вы немедленно прекратили делать то, что делаете, мы здесь для того, чтобы вы стали более здоровыми. Пусть вы продолжаете принимать наркотики, но вы, по крайней мере, не будете страдать от инфекций, потому что не использовали чистые иглы. Мы здесь, чтобы уменьшить ваши страдания. А тот факт, что они, возможно, не станут употреблять меньше, это проблема системы в целом, а не нашей программы помощи.

На сегодняшний существует множество вещей, которые нам не удается воплотить в жизнь из-за существующего официального подхода, который в общем можно описать, как война с наркотиками. Когда наркоманов подвергают преследованиями и насилию, надежды на успешную реабилитацию не остается. И причина этого — провальная политика медицинской и правовой системы в области наркомании.

— Люди часто говорят о наркоманах, как о тех, кто ведет себя неадекватно и импульсивно, потому что постоянно ожидает негативных последствий. Но разве не на том же самом построена наша политика по отношению к наркотикам?

— Да, это само по себе ни что иное как зависимость. И это предполагает множество различных действий, приводящих к достаточно плачевным последствиям, от которых общество, тем не менее, не готово отказываться. Дело здесь в том, что борьба с наркоманами дает обществу эмоциональное облегчение из-за враждебного отношения к наркозависимым. Вот наркоман садится в тюрьму, общество довольно, но привело ли это к снижению наркомании? Еще хуже то, что здесь полностью игнорируется причинно-следственная связь между болезнью и изначальной травмой, а психологические травмы являются причиной множества заболеваний и зависимостей, далеко не всегда связанных с наркоманией. Но общество эта связь вообще не интересует. Многие смотрят лишь на результат и обвиняют в этом людей, которые, по сути, являются жертвами такой системы.

— Как вы думаете, почему так происходит?

— Мы существуем в культуре, которая глобально способствует появлению зависимостей. Ведь наркотик — это способ получить что-то извне, заполнить внутреннюю пустоту, заглушить боль от нее. Экономика основана на том, чтобы получить нечто извне, что облегчит наши страдания, а зависимый человек — символ нашей собственной ненависти к самим себе. И наркоман прекрасно вписывается в систему в качестве «козла отпущения». Мы накладываем на него все свои грехи, а потом начинаем преследовать. Это наша политика в этой области. Все то отчаяние современной жизни, порожденное внутренней пустотой, начинает символизировать человек, зависимый от наркотика. И общество ненавидит эту пустоту и использует козлов отпущения для проекции негатива. Так оно получает иллюзию своего собственного избавления.

— И что можно сделать со всей этой ситуацией?

— Я рекомендовал бы начинать с таких простых вещей, как профилактика психологического состояния беременных женщин, начиная с самых ранних сроков беременности. Я считаю, что стресс в этот период (вопреки мнениям генетиков), оказывает очень сильное влияние на развитие плода. Во-вторых, (для США) необходим оплачиваемый отпуск по беременности и родам. Таким образом мы бы оказали существенную поддержку не только родителям, но и ребенку, для которого крайне важно эмоциональное состояние его родителей.

— С чем наиболее необычным вы столкнулись во время работы с наркозависимыми?

— Самое поразительное я вижу в том, что эти люди способны выживать, несмотря ни на что. Даже несмотря на постоянные конфликты, связанные с торговлей наркотиками, в людях остается немало человеческого, во многих из них все еще есть место для сострадания к ближним. Если кто-то заболевает, всегда находится тот, кто поможет.
Я припоминаю один случай, когда кто-то из наркозависимых по доброй воле сопровождал проституток по пути на работу, просто на тот случай, если кто-то захочет их обидеть. В этой среде люди принимают друг друга такими, как они есть, и на самом деле они очень нуждаются в обществе друг друга, и это очень важно для тех, кто был лишен эмоциональной поддержки в прошлом.

Источник — TIME

Комментировать через Facebook

Comment