Даосское мастерство сновидений

Одним из древнейших методов даосской практики является «шуй гун» (睡功) — «мастерство снов» или «мастерство грез». В современной практике это рассматривается как один из видов цигун, выполняемый лежа, который восстанавливает силы. В даосских школах в горах Уданшань распространено множество способов «шуй гун» («12 упражнений лежа» и другие ) которые в частности основаны на имитации дыхания пяти животных (черепахи, змеи, дракона, тигра, аиста). В целом «мастерство снов» заключается в сочетании определенных позиций лежа с визуализацией различных образов, когда человек сам вызывает у себя грезы и пропускает их через свое сознание. Это рассматривалось также как способ стимулировать алхимические превращения в теле человека.

Источник — ASIANREFLECTIONS

Но сон — больше чем отдых, сон — это погружение в иную реальность, переход в другой мир, не менее реальный, чем мир физический. Сновидения, «грезы наяву» становятся формой проникновения в высшую, истинную реальность для даоса.

Как и многие другие способы, создание этой практики приписывается даосскому магу Люй Дунбиню (IX в.), хотя, речь идет скорее, о собирательном персонаже, которому приписываются десятки подобных практик. Тем не менее в «Полном собрании книг Предка Люй [Дунбиня]» («Люй цзу цюаньшу» 吕祖全书) мы встречаем текст «Речитатив об искусстве снов (« Шуйгунцзюэ» 睡功诀 )[1] . Такие «практики снов» становятся весьма популярными в даосизме, в частности в период Сун (960-1279), например, подробные инструкции об этом можно прочитать у даосского мастера X в. Чэнь Туаня (陳摶), чьей текст мы и приводим ниже, у философа и алхимика Чэнь Цзыдэ (陈自得), которому приписывается произведение «Искусство Великих снов» (Да шуй гун 大睡功)[2]. В эпоху Мин многие подобные методы начинают широко публиковаться, выходят в многочисленные компендиумы и собрания сочинений о повседневных даосских практиках, способах оздоровления. Все это входило в коллекции, составляемые известными и не очень известными чиновниками, писателями и эстетами. Одну из таких коллекций, под названием «И мэнь гуан ду» (夷門廣牘 ) — «Обширные чтения у Врат покоя» составляет даос и знаток китайских древностей Чжоу Люйзин (周履靖).

Сам Чжоу Люйцзин по прозвищу «Ускользающий» или «Стремительно уносящийся» (Чжоу Ичжи 周逸之) происходил из приморской провинции Чжэцзян, префектуры Цзясин. Он писал под псевдонимом «Даос с головой, как у сливы Мэйхуа» — Мэйдянь даожэнь (梅顛道人), прослыл собирателем, коллекционером — занятие, высоко ценившееся среди аристократов того времени. Этот блестяще образованный чиновник коллекционировал древние тексты, рукописи, старые надписи на камнях, бронзовых пластинах и сосудах. И, естественно, сам писал классические короткие эссе. Его интересы были невероятно широки, он пишет о наслаждении цветами («О хризантеме» — «Цзюпу» 菊譜, «О володушке» — «Жуцао бянь» 茹草編), о сбережении здоровья («Танские и сунские наставления в сбережении здоровья» — «Тан Сун вэйшэн гэ» 唐宋衛生歌, «Отрывки о пользе от возраста» — «Илинь дань» 益齡單), о гадании и астрономии («Подтверждение гадателем Небесных письмен» — «Тяньвэнь чжанюань 天文占驗) и о многом-многом другом.

На своей усадьбе он создает утонченный парк в традиционном стиле с соблюдением всех правил фэншуй: выкапывает искусственные каналы и небольшие заводи, сажает высокий бамбук и сливы, и все это для того, чтобы создать уникальную атмосферу для своих исследований. Он много путешествует и сам приглашает в свой небольшой парковый мир друзей, чтобы обсудить эстетику древних произведений и параллельно составляет множество сочинений, выдержанных в традиционном духе даосских «невнятных исканий».

Постепенно он сводит многие произведения в обширное собрание «Имэнь гуанду» [3]. Эта коллекция «для чтения» объединила множество неофициальных историй и текстов, часть из которых написал сам Чжоу Люйцзин, а частично почерпнул их других рукописей. Коллекция получались огромной, она включала 107 различных текстов, охватывающих 13 областей жизни, в 126 цзюаней[4], и Чжоу завершает ее составление в 1597 г. Первое печатное издание выходит в период годов Ванли (1573-1619), к нему в 1598 г. составляются четыре предисловия, написанные известными учеными того времени: Лю Фэном 劉鳳序, Хуан Хунсянем 黃洪憲, Чжан Сяньцзи 張獻翼 и Хэ Саньвэем 何三畏[5].

Частью коллекции «Обширное чтение» становится собрание даосских практик, которыми увлекался сам Чжоу Люйцзин. Он называет этот раздел «Мозг красного феникса» — «Чи фэн суй» 赤鳳髓 («мозг» — «суй» в данном случае традиционное обозначение понятие «суть», «самое главное»). В самом названии Чжоу пытается передать сакральный и даже потаённый смысл тех практик, о которых рассказывает (что в известной мере парадоксально, ибо о тайных практиках вообще не имеет смысл рассказывать, но дух времени был таковым, что записывалось практически все, о чем узнавали).

В даосизме «красный феникс» символизирует киноварно-красную пилюлю бессмертия (дань), а поэтому название компендиума «Мозг Красного феникса» следует понимать как «важнейшее в алхимической традиции».

По своему содержанию, это был обширный компендиум самых разных, в основном неупорядоченных, упражнений даосской практики. Здесь можно встретить различные гимнастические комплексы, формы медитации, дыхательные практики, часть которых была уже ранее опубликована и находилась в открытом доступе. Очевидно, что все эти упражнения не принадлежали какой-то единой школе и не предназначались для последовательного изучения и тем более выполнения.

Но главное, Чжоу Люйцзин включает в свое собрание текст одного из величайших «мастеров снов» даоса Чэнь Туаня

«Мастер снов» Чэнь Туань.

Приведенные здесь наставления в «мастерстве снов», озаглавленные «Важнейшие наставления в двенадцати упражнениях мастерства снов с горы Хуашань» (華山十二睡功總訣) принадлежат одной из самых необычных фигур в практике даосизма — мастеру Чэнь Туаню (陳摶, 871-989). Его также звали Чэнь Сиъи (陳希夷)[6], а помимо этого у него было множество прозвищ: Байюнь сяньшэн — «Наставник Белых облаков» (白雲先生), Фуяо-цзы — «Мудрец древа Фуяо» (扶摇子, фуяо — священное дерево, что растет за морями на востоке ). Имя «Сиъи» — «Наставник невидимого и неслышимого» было пожаловано даосу знаменитым императором династии Сун Тай-цзуном.

Сама даосская методика «мастерства снов» пошла по линии семьи Чэней с династии Сун[7] и заключалась в двух циклах упражнений лежа соответственно на левом и на правом боку. Одна из версий утверждает, что мастер Чэнь Туань погружался в особое состояние на сто и даже более дней, которое и именовалось «сном» — «шуй» 睡 и которое можно считать особым состоянием глубокого психосоматического торможения. Чэнь Туань описал в нескольких речитативах и стиах свой опыт «сна» и трансформаций (вероятно, наставления были записаны за Чэнем его учениками), которые проходят в его теле и в его психике (или в «сердце» — синь) .

Спящий Чэнь Туань. Худ. Хасегава Тохаку (1539-1610)

Это был великий «мастер снов» — по крайней мере, именно таким он и вошел в анналы традиции и даже получил прозвище «спящий бессмертный» — «шуй сянь» (睡仙). На известном портрете японского мастера Хасёгавы Тохаку (1539-1610) Чэнь Туань изображен именно спящим сидя. На многих других изображениях он показан, как спящий на боку даос, который визуализирует различных духов на небесах.

О реальной жизни Чэнь Туаня известно мало, хотя сохранилось множество легенд, а его биография в основном известна из агиографического раздела в «Истории династии Сун[8]» (сост.1345), а также из «Тан цай цзы чжуань» («Биографии талантов периода Тан»)[9], (сост. 1304), причем в обеих случаях с момента предполагаемой смерти Чэнь Туаня прошло более 300-т лет, и многое уже превратилось в миф. Неоднократно высказывались предположения, что вся история о Чэнь Туане, как о великом даосском маге, не более, чем традиционный исторический анекдот. В частности, большие сомнения вызывал факт того, что сам император Тай-цзун приглашал его к себе во дворец[10].

В его жизни много неясного, как и положено биографии даосского мастера. По одним сведениям, он начал свой путь в уезде Чжэньюань (真源), местечке Бочжоу 亳州 — сегодня территория восточной части провинции Хэнань, недалеко от города Луъи (鹿邑). По другим сведениям, он родился неподалеку от современного города Чунцин, в деревне Чункань (崇龛) области Пучжоу (普州). По третьей версии его родными местами была область Цяоцзюнь (谯郡[11]) префектуры Хаочжоу (濠州) на территории современной провинции Аньхой. Все описания характеризуют его в традиционном духе «с детства способного к изучению письмен».

Чэнь Туань пробовал даже сдать экзамены на чиновничью степень, но провалился и именно после этого стал жить в отшельничестве. Готовя себя к чиновничьей карьере, он очевидно читал конфуцианскую классику, труды по истории и классической литературе, также сочинял короткие поэмы и эссе, изучал географию. и астрономию Также, как утверждают его биографии, он был знатоком медицинских предписаний и высоко ценил «Канон перемен» — «И цзин». Прослыл он отшельником, хотя и имел множество учеников, И, как гласит его описание , приведенное в ««Биографии талантов периода Тан», «воздерживался он от пиши и упражнял ци». И далее продолжает: «Поселился он на горе Хуашань, в обители «Облачной террасы» — Юньтайгуань, закрыл все двери и возлежал один, а бывало декадами и месяцами не вставал». А «История династии Сун. Биография Чэнь Туаня» добавляет, что приходил к нему туда великий даосский маг Люй Дунбинь.

По преданию, в течение почти двух десятилетий Чэнь Туань жил в уединении в горах Уданшань (武当山), в пещере «Девяти залов» («Цзю ши янь »九室岩). В 954 г. он переселяется на одну из пяти священных вершин Китая — гору Хуашань (華山), на территории нынешней провинции Шэньси, в монастырь Облачной Террасы. До сих пор здесь у подножия горы располагается монастырь Юйцюаньюань — «Нефритового источника» (玉泉院), который посвящен Чэнь Туаню, и неподалеку от которого, как считается, и располагался его скит.

Как-то его призвал ко двору император царства Чжоу Ши-цзун (прав. 954-959, это был период Пяти династий, и несколько царств существовало на территории Китая), чтобы проверить его мастерство, и по преданию Чэнь Туань не принял предложения (по другой все же явился во дворец, но там «лишь сладко спал, сопел, да храпел») Тем не менее Ши-цзун присвоил ему почетное имя «Наставник Белых облаков» — «Байюнь сяньшэн». Затем он опять вернулся в горы, где и узнал, что империя объединилась вновь и на престол вступил новый император династии Сун. Якобы он захлопал в ладоши, засмеялся и произнес: «Поднебесная тем самым привела себя в устойчивое состояние».

Вскоре новый император Тай-цзун также призвал его к своему двору, а затем приглашение повторил и его приемник Чжэнь-цзун. Чэнь Туань отказывался, но неизменно выражал благодарность. Как-то он ответил: «Когда издалека призывают мудрецов, из близи прибегают лишь угодливые сановники. Просто облегчите пошлины народу и благодарных наберется с три армии». (遠招賢士,近去佞臣,輕賦萬民,重賞三軍). Император Тай-цзун оценил его слова и присвоил ему титул «Сиъи сяньшэн» — «Учитель, прозревающий невидимое и неслышимое».

Его даже посетили в горах два чиновника Яо Даочан и Хань Шичэн, и нашли, что он «состоянием своим подобен обезьяне или аисту (традиционное указание на даосского отшельника — А.М,), сердце его — что земля и пепел, поклонился едва и снял шапку из молодых побегов бамбука. Тело — едва прикрыто власяницей, на ногах даже нет соломенных сандалий. Едва заботится он о своем жилье, с насмешливой улыбкой выражает уважение правящей династии».

Чэнь Туань

Вообще чиновники поразились весьма насмешливо-веселому и, вероятно, едкому настроению даоса: «выражался с усмешкой о чистоте месяца, демонстрировал насмешки и над красотами пейзажа, по натуре был весел — кто бы мог ожидать от него такого настрой мыслей?»

В поздний период своей жизни Чэнь Туань попросил он своих учеников выдолбить ему жилище в каменной пещере у подножия пика Ляньхуашань, что в горах Хуашань. «И как-то вечером сидел он в пещере, преобразовал себя в святого и ушел», — глсит его биография. По одной из легенд, перед тем, как умереть, он просто сел, подперев щеку рукой, и так и сидел, словно заснул, при этом черты его лица, как и положено истинному бессмертному, даже не исказились.

Описанное «мастерство снов» интересно тем, что включает не только упражнения, но и обретение особого состояния сознания. В первой части идут практически наставления о том, как заниматься цигун лежа и регулировать сознание, достигая спокойного и светлого состояния. Вторая часть уже посвящена трансформациям в теле, которые ведут к алхимическим превращениям и обретению бессмертия. Примечательно что хотя формально текст относится к даосским наставлениям, он изобилует буддийскими понятиями и даже цитирует буддийские сутры — такова примета времени периода Сун, когда даосские и буддийские методики в реальной практике практически повсеместно смешивались.


Примечания

[1] Люй цзу цюаньшу (Полное собрании книг Предка Люй [Дунбиня],) в 16-ти цзюанях. Составитель Чжан Чжилинь, период Цин., издательство Улинь семьи Ванов, 1776 (《吕祖全书》六十四卷,唐吕嵓撰,清邵志琳集辑,乾隆四十年武林王氏刊本)

[2] Чжунхуа даоцзяо да цы дянь (Большой словарь китайского даосизма), составитель Ху Фучэнь. Пекин: Издательство академии социальны наук, 1995 , с. 201 ((中華道教大辭典. 胡孚琛主編. 北京:中國社會科學出版社,1995))

[3] Чжоу Люйзин. «Имэнь гуанду» («Обширные чтения у Врата покоя»). // в коллекции: Юань Мин шаньбэнь цуньшу ши чжун (Собрание лучших произведений эпох Юань и Мин по десяти разделам» Составитель Ду Сыцзюнь ). Пекин: Пекин тушу гуань чубань шэ, 2014 元明善本叢書十種. 杜思敬等辑. 北京圖書館出版社

[4] «Аннотированный сводный каталог полн. собр. книг четырех хранилищ» («Сы ку цюань шу» 四庫全書) говорит о том, что коллекция «Имэнь гуанду» включала 86 текстов в 126 цзюаней, разбитых на 10 областей знания, что говорит о том, что существовала полная и сокращённая версии коллекции Чжоу Люйина. В часности, в сокрашенную версию не включены разделы «Записи ценности жизни» («Цзуньшэн ду 尊生牘), «Записи о каллиграфии» («Шуфа ду» 書法牘) «Записи о рисовании озер» («Хуа соу ду» 畫藪牘)

[5] Ли Сюэцин, Лю Вэньюй. Сыку да цыдянь (Большой словарь коллекции по четырем углам ), Чанчунь: Цзилинь дасюэ чубаньшэ, 1996, т. 2, с. 2069 (李學勤, 呂文鬰. 四庫大辭典)

[6] Частичные исследования этого текста на западных языках см.: Takehiro, Teri. «The Twelve Sleep-Exercises of Mount Hua, From the Chifengsui by Zhou Lüjing». Taoist Resources 2.1, 1990, pp. 73-94; Despeux, Catherine . La Moelle du Phenix Rouge. Paris: Guy Tredenial, 1988.

[7] Гао Лянь. Цзуньшэн ба цзянь (Восемь собраний эссе о почитании жизненности) 高濂的《遵生八笺» (Первое издание 1591). Составитель Сянь Сюэцзю 弦雪居,1810 г.

[8] Сун Ши (История династии ), цз. 457 «Лечжуань, Иньи» («Биографии. Отшельники, ч.1.»). 1345 (宋史, 卷457·列傳··隱逸上)

[9] Тан цай цзы чжуань (Биографии талантов периода Тан), сост. 1304 唐才子传

[10] Ху Фучэнь. Чжунхуа даоцзяо дацыдянь (Большой словарь китайского даосизма), раздел «Чэн Туань». Пекин, Чжунго шэхуэй кэсюэ чубаньшэ, 1995.(胡孚琛. 中華道教大辭典.北京:中國社會科學出版社,1995)

[11] Тан цай цзы чжуань (Биографии талантов периода Тан), сост. 1304 唐才子传


«Важнейшие наставления в двенадцати упражнениях мастерства снов с горы Хуашань» (華山十二睡功總訣)

Если вы, мужи, что изучаете путь-Дао и пестуете истинность, стремитесь изучить мастерство снов в соответствии с сокровенными речениями, то выберите дневное или ночное время полного покоя и свободное от любых дел. Когда почувствуете приход энергии Ян, сядьте выпрямившись и постучите зубами 36 раз.

А затем одного за другим соберите вместе духов, что пребывают в вашем теле После чего расстегните одежду и распустите пояс, ложитесь на один бок, следуя следующему предписанию: крепко закройте рот и наполовину прикройте глаза, прижмите кончик красного дракона (т.е.языка) к верхнему нёбу, согните одну ногу в колене и пальцы стопы выгните на себя, как крючок. Тогда Инь и Ян возвращается в отверстия тела[1] — это будто снаружи солнце и луна смешивают свое сияние.

После чего пальцами одной рукой сформируйте «вонзающийся меч» и поместите руку на «врата жизненности[2]» (живот). Другую руку, также в виде «вонзающегося меча», согните в локте и положите под голову, как подушку. Глаза направьте на нос, нос — на «врата жизненности», Сомкните зубы, раскройте «Небесные Врата[3]» (что расположены на лбу — пер.) и закройте «Земной двор[4]»

Обрати взор своего сердца вовнутрь. Тогда триграммы Кань и Ли перемешиваются и соединяются[5] Это и есть смешение семени внутренних солнца и луны

Метод это подобен тому, как [ци] циркулирует вдоль срединного меридиана, словно как у оленя, как вскармливает внутреннего зародыша, словно журавль, или дышать едва заметно, подобно черепахе[6].

Человек совершает 13,500 циклов дыхания в сутки, таким образом ци проходит 84 тысячи ли. Это созидание изменений, происходящих в соответствии с Небом и Землей. Все это заключено в сокровенной заставе и подобно мехам[7]

Пускай твои намерения, мысли и дух вернутся к изначальному духу[8] . И тогда внутри образуется чудесное средство. Внутри заключена его суть, снаружи — его использование. Суть заключается в сосредоточении семени-цзин внутри, а использование — это свет, который идет из тебя наружу.

Сделай так, чтобы внутреннее и внешнее составляли единое, это и станет практикой проникновения в Дао. Когда твоя практика достигнет этих границ, то «шесть воров[9]» (чувственных ощущений — пер.) сами исчезают, а пять первостихий естественным образом сходятся воедино.

Периоды огня[10] естественным образом активизируются и угасают. Свежесваренный отвар — это и есть истинная жидкость (т.е. слюна — пер.), что омывает и вскармливает «корень духов» (язык — пер.) . А поэтому и говорят, что когда сокровенная самка[11] проникает прямо в уста, человек словно пьет весеннее вино[12] (слюну — пер.) в своих снах.

Сердце — корень духа-шэнь, почки — корень семени.

Тщательно следуй этому от расцвета до заката. И истинное начало Ян никогда не покинет тебя.

После того, как завершишь упражняться в мастерстве снов, помассируй область сердца. Затем потри глаза — и тогда сердце и тело будут чувствовать себя комфортно и беззаботно. Идешь ли ты, стоишь, сидишь или лежишь, важнее всего сосредоточить ци и сконцентрировать дух

Когда дух обрел устойчивость, то и ци обретает устойчивость. Когда ци обретает устойчивость, тогда и семя-цзин обретает устойчивость. Когда дух спокоен, то и ци успокаивается. Когда ци упокоилось, то и семя-цзин приходит в покой. А если семя-цзин пребывает в покое, то и тело становиться крепким.

Когда дух пребывает в покое, то нет больше ни намерений, ни размышлений, а если и ци пребывает в покое, то и дыхание исчезает. Когда семя-цзин пребывает в покое, то исчезают и все похотливые желания. После этого «три изначальных» возвращаются к единому, а восемь каналов обращаются к своему истоку[13]

Семь драгоценностей[14] освобождаются от страданий[15], а кровь трансформируется в густую массу — это и есть начало достижения бессмертия[16] и прозрения далекого. Главное в пестовании истины заключается в том, чтобы успокоить изначальную природу, тогда и чувства умчатся прочь. Но когда сердце возбуждено, то и дух истощается. Когда дух покидает тебя, то и ци рассеивается, а когда ци рассеивается, то и семя приходит в упадок. Когда семя приходит в упадок, то и тело иссыхает, к когда тело иссохло — то это и есть смерть.

А поэтому жизни и смерти обычных людей — что сны и иллюзии. Но вот совершенные люди не подобны им. Совершенный человек — он вне заблуждений, а будучи свободным от заблуждений, он свободен и от грез. И даже если возникают грезы, то и они — лишь о достижении истинности, но не о похотливых желаниях. А поэтому сердца таких людей всегда опустошены и светлы, дух их всегда чист и прозрачен. Ничто больше не приходит и не уходит, не рождается и не умирает — так откуда же здесь взяться колесу перерождений?

Обычные люди пребывают в заблуждениях — заблуждениям этим нет конца. Их страсти и желания постоянно сжигают друг друга, а сердца загрязнены мириадами кармических причин. Даже на короткое мгновение их дух не может обрести покой и чистоту! Затуманенные, грезят они и днем, грезят они и ночью. Они грезят, когда пробуждаются, грезят, когда засыпают. Даже накануне смерти, когда их время подходит к концу, охвачены они бесконечными чувственными желаниями. Так как же не поспешить вступить на другой путь? Не перейти в другую формы существования?

Будучи однажды вовлеченными в этот кармический цикл[17], у них даже нет возможности вырваться из него. Начиная с того, что не обладает началом, их внутренняя природа приходит и уходит, подобно этому. А поэтому буддийские сутры учат: «Когда сострадание и любовь прекращаются, прерывается и круг рождений и смертей».

Сегодня обычные люди радуются лишь тогда, когда испытывают любовь, желание, алчность, гнев или безумное влечение . Так откуда же им знать, что такая радость — это и есть причина страданий?

Подобны они мотылькам, что летят на пламя свечи, или мухам, что привлечены [блеском расплавленного] олова. Мотыльки и мухи даже не понимают, что сами же губят себя. Вот также, когда человек наносит вред мириадам существ или когда мириады существ наносят вред человеку, — причина этого заключена прежде всего в их сердцах. А поэтому и говорится: «Сердце — это обитель духа, духа — это правитель тела».

Человек, что практикует самосовершенствование, не должен быть занят ни чем другим, что выходит за «три драгоценности» — дух-шэнь, пневму-ци и семя-цзин. Дух — это правитель, ци — это его сановник, семя — это народ. А поэтому, когда вторгаются пять разбойников[18], то семя и дух приходят в упадок и хаос. Когда же эти пять разбойников уничтожены, то государство становится процветающим, а народ — умиротворенным. Когда народ умиротворен, тогда он может пребывать вне управления[19] вечно.

Сначала следует снаружи обуздать демонов семени, а внутри успокоить истинную природу. Затем, упражняя семя-цзин, трансформировать его в пневму-ци, упражняя ци, трансформировать его в дух, упражняя дух, вернуть его к пустоте. Это и есть то, когда все вещи возвращаются к трем, три возвращаются к двум, а два возвращаются к Одному. А Одно возвращается к пустоте. Этот Путь бессмертных противоположен обычному движению, включает он постоянное духовное присутствие и постоянное сбережение его.

А вот люди, что живут в мирской пыли, иначе повседневно используют это. Их дух трансформируется в ци, ци трансформируется в семя, семя трансформируется во внешнюю форму (тело), тело трансформируясь, порождает мириады существ. Это и есть то, когда одно порождает два, два порождает три, три порождает все мириады вещей[20] .Это и есть следование Путем человека, в котором есть и рождение, и смерть. Рождения и смерти связаны лишь с тем, что в их сердцах сохраняются желания. Но если достичь состояния человека, что следует путем бессмертных, то сердце его прибывает в истинно-незыблемом состоянии[21] и в нем нет ни малейшего возбуждения.

Это словно дракон пестует жемчужину, словно курица высиживает яйца, словно навозный жук катит шарик, словно роющая оса, что забывает о своем потомстве, словно устрица, что содержит в себе яркую жемчужину, словно беременная зайчиха, что несет в себе детеныша, словно черепаха, что отбрасывает тень, словно носорог, уставившийся на звезды.

Если именно так занимается практикой, то станет это подобно тому, как злаки собирают замерзшие капли росы, как тыква отбрасывает свою плодоножку, — вот это и есть постоянное использование духа.

Дух- это матерь ци, семя-цзин — это дитё ци. Когда дух и ци взаимно вбирают друг друга, то семя само возвращается к своему истоку, собирается и никогда не рассеивается. Именно так ребенок рождается от отца с матерью.

Чудесность этого заключена в том, что дух пребывает в центре. Подобно это тому, как два типа ци (Инь и Ян) соединяются в Желтом дворце[22] , а три цветка смешиваются воедино в Изначальном отверстии[23] — тогда и формируется бессмертный зародыш[24].

И тогда истинный дух преобразуется. А ты выходишь за пределы жизни и смерти, и превосходя все, становишься един с Дао.

Если следовать этой практике сто дней, то будешь дышать [столь же незаметно], как черепаха. После трёхсот дней сформируется пилюля бессмертия[25]. И через два года тело станет легким, а сердце — наполненным духами. Сверху откроются восемь врат и семь отверстий, а также врата, что в между бровями[26] . Через три года воспаришь, достигая неслышимого и невидимого. Надо лишь быть твердым в своей воле и благочестивым. В самовоспитании никогда не позволяй себе лениться, и тогда опыт чудесного придет сам. А поэтому и говорится: «Если недостаточно мастерства, то и просветления не достичь».

Среди мужей, что пестуют истину, немало тех, кто хотя и приложил немалые усилия, все же так и не смогли получить истинной передачи. Забывая о корнях и следуя лишь вершкам, практикуют они слепо и занимаются бездумно. Они то придерживаются идеи о «наслаждение пустотным»,[27] то загрязняются иллюзорными образами. Чем же эти люди отличаются от глупцов? Словно кошка, сидят они перед пустой норой — так им никогда не поймать мышь. Их достижения целиком зависят от передачи сердца истинного учителя

Вся тайная методика мастерства сна, что изложена выше — чудесный Небесный механизм. Его нельзя достичь лишь за счёт личных желаний или рациональных суждений. Но если же ты встретишь [истинного наставника], следуй ему с тщанием. Но никогда не демонстрируй [свои знания] недостойным людям. Ибо столкнёшься ты с гневом Неба.

Осторожность и еще раз осторожность!


Примечания

[1] Отверстия тела (цяо 竅) — по китайским предоставлениям, тело обладает девятью отверстиями: верхними или «чистыми» отверстиями (глаза, уши, ноздри, рот, язык) и нижними «грязными» отверстиями — анус и гениталии

[2] Врата жизни (шэнь мэнь 生門) — область живота

[3] Небесные врата (тянь мэнь 天門) — область на лбу, соответствует верхнему даньтянь. Эта фраза коррелируется с фразой из «Дао дэ цзина»: Можно ли открывая и закрывая Небесные врата», обрести состояние самки?». В комментарии Хэшан-гуна к этой фразе, он объясняет: «Небесными вратами зовут Пурпурный дворец Нефритового императора Северного полюса».

[4] Скорее всего под «Земным двором» (диху 地戸)подразумевается область живота, нижний даньтянь. Фраза соотносится с древней поговоркой «На Небе есть врата, на земле есть дворы»

[5] Триграмма Кань 坎 соответствует сердцу, триграмма Ли 離- почкам. Речь идет о традиционной даосской практике внутренней алхимии «смешения огня сердца и воды почек»

[6] Скорее всего, здесь речь идет о трех упражнениях системы даоинь: «циркуляция ци вдоль заднесрединного меридиана, подобно оленю» (鹿之運督), «вскармливать внутреннего зародыша, подобно журавлю» (鶴之養胎 ) и «едва дышать, как черепаха» (龜之喘息). Как минимум, два последних упражнения встречаются в современных системах цигун, однако не очевидно, что речь идет о тех же упражнениях.

[7] Это отсылка к фразам из «Дао дэ цзина» о «сокровенной заставе»(玄関) и «мехам» (囊籥): «Не подобно ли пространство, между Небом и Землёй [кузнечным] мехам?» (пар. 5). Другой перевод термина 囊籥 «футляр для флейт».Сокровенная застава и футляр для флейты (сюань гуань нан юэ 玄関囊籥) — возможно речь идёт о символах женского и мужского начала

[8] Изначальный дух (юань шэнь 元神) в даосской мифологии изначальная душа человека или владыка Небес, предшествующий всем духам

[9] Шесть воров (六賊)- в буддизме, шесть органов чувств (глаза, уши, нос, язык, тело и мысли-представления), которые формируют представления о чувственном мире и соотносятся с шестью индриями

[10] Периоды огня (хо хоу 火候) — в даосизме режим обработки киновари, а для внутренней алхимии — периоды активизации различных процессов внутри организма, ведущие к формированию пилюли бессмертия

[11] «Сокровенная самка» (сюань пинь 玄牝) — символ первоначального рождения всего мира, истока всего сущего, Дао. В древности этот символ сопрягался с духами, что обитают в долинах: «Дух в долине никогда не умирает. И зовётся это сокровенной самкой. Врата сокровенной самки зовутся корнем Неба и Земли» («Дао дэ цзин» § 6)

[12] Весеннее вино (чунь цзю. 春酒 ) — обычно особый сорт вина, который выдерживается с весны до наступления холодов. В данном случае скорее всего подразумевается слюна

[13] «Три изначальных» (сань юань 三元) — дух-шэнь, семя-цзин, пневма-ци. Восемь каналов (ба май 八脉) — 8 основных нечетных меридианов, которые принимают избыток крови (ян вэй 阳维, ян инь 阴维, янцяо 阳蹻, инь цяо阴蹻, жэнь (передне-срединный 任), чун 冲, ду (заднесрединный 督) , дай 带

[14] Семь драгоценностей (ци бао 七寶)- здесь, возможно, семь типов восприятия мира. Понятие «семь драгоценностей» или «семь сокровищ» соответствует санскритскому выражению «sapta ratna» , которое может меняться контекстуально и часто означает просто «множество сокровищ» (как материальных, так и духовных). Это может быть семь «драгоценностей правителя» (чакравартин): золотое колесо, слоны, темный быстрый скакун, священная жемчужина, женские украшения, талантливый министр финансов (хранитель казны) и преданные военачальники. В другом случае, это семь камней: золото 金 , серебро 银 , лазурит 琉璃 , раковина тридакны 砗磲 , агат 玛瑙 , коралл 珊瑚 , жемчуг 珍珠 (см. «Лотосовая сутра» — «Фахуа цзин»)

[15] Свободны от страданий (у лоу 無漏 ) дословно «вне потоков», соответствует санскритскому аnāsrava — пребывать вне потока страданий и перерождений

[16] Дословно речь идет о «долгом видении» (цзю ши 久視) и дословно повторяет фразу из «Дао дэ цзина» «Путь долголетия и бессмертия»

[17] Здесь даосский текст излагает классическую теорию буддизма о колесе самсары (кит. луньхуэй 輪迴)- бесконечных перерождениях, связанных с кармическими причинами.

[18] Здесь используется прием смешения бытовой и даосской терминологии: разбойники (воры) смешиваются с пятью типами явлений, что «крадут» время жизни. В даосизме «пять воров» (у цзэй 五賊) это судьба-жизненность (мин 命), вещи-явления (у 物), время (ши 时), пратика (гун 功), дух (шэнь 神). В важнейшем даосском трактате «Инь фу цзин « (Канон темного знака») говорится: «Небо обладает пятью типами воров, тот кто прозреет их, достигнет процветания». Комментарий знаменитого даосского мага Чжан Голао 张果 老 на этот текст перечисляет именно эти пять типов. В китайской медицине под пятью разбойниками подразумевается пять похотливых желаний: «Похоть в стремлениях вредит сердцу, похоть в ци вредит печени, похоть в запахах вредит селезенке, похоть в еде вредит легким, похоть во внешности вредит почкам — вот эти пятеро и есть внутренние разбойники» («Цянь шу» 潜书 «Сокрытая книга», раздел «Хоубэнь» — «Толстые корни 厚本, составитель Тан Чжэнь, эпоха Цин)

[19] Пребывать вне управления» (у 無治) — даосское выражение, связанное с одним из типов проявление недеяния — «у вэй» — отсутствия целенаправленного вмешательства в естественный ход вещей.

[20] Фраза из «Дао дэ цзина», означающая обычное «развертывание» мира путем мультипилкации сущностей.

[21] Истинно-незыблемое состояние — будд. бхутататхата (кит. жу жу 如如) означает высшую реальность абсолют, независимый от различий и противоположностей.

[22] Два типа ци (二氣 )- Ян-ци и Инь-ци, «Желтый дворец» (黄庭) — область в центре живота в центре живота или область в центре тела, включающая живот, сердце и селезенку — место «сплавления» двух начал, соответствующих триграммам Кань и Ли, где формируется бессмертный зародыш (聖胎)

[23] Изначальное отверстие (юань цяо 元竅) — предположительно область между бровями человека

[24] Три цветка (三華): дух-шэнь, пневма-ци и семя-цзин

[25] Этой фразы нет в издании Takehiro, Teri. 1990. «The Twelve Sleep-Exercises of Mount Hua, From the Chifengsui by Zhou Lüjing». Taoist Resources 2.1: 73-94.

[26] Пространство между бровей (мэй синь) соответствует ājñā — чакре между бровями.

[27] «Наслаждение пустотным» или «упорное взирание в пустоту» (вань кун 頑空) — буддийский термин, означающий мир вне чувств, идей, проявлений, абсолютного недеяния. Термин начал использоваться с эпохи Сун. Здесь употреблен в другом — уничижительном значении по отношению к буддизму

Комментировать через Facebook

Comment